Бизнес продолжают «кошмарить» проверками

Windows продолжает кошмарить проверками компьютеры белорусов

Бизнес продолжают «кошмарить» проверками

5 мифов о пиратском софте: на что бизнесу обратить внимание.

О нелицензионных программах бытует немало мифов и многие компании не знают о реальных угрозах их использования. О том, какие последствия установки пиратского софта могут быть, рассказал директор по кибербезопасности и программным активам Microsoft в СНГ Дмитрий Береснев.

— Сегодня пиратство — это полноценная бизнес-индустрия, в которой вращаются многомиллиардные суммы: в 2017 году европейские организации, которые пользовались нелегальным софтом, понесли ущерб в € 51 млрд.

По данным ассоциации BSA, которая проводит международные исследования пиратского рынка, лидерами по использованию контрафактного ПО являются страны Латинской Америки и СНГ.

Так, самый высокий уровень пиратства наблюдается в Венесуэле (88% программного обеспечения, установленного на корпоративных и домашних компьютерах, не лицензировано), Армении и Молдове (86%), Беларуси (85%), Грузии (84%).

Дмитрий Береснев. Фото предоставлено экспертом

Самым низким уровнем пиратства может похвастаться США: по данным BSA за прошлый год, доля нелегального ПО в стране составила 17%.

Невысокие показатели наблюдаются в Германии и Великобритании: в этих странах контрафактный софт установили 22% пользователей.

По результатам исследования ассоциации BSA, в мире доля нелегального программного обеспечения составляет 40%.

Мифы о компьютерном пиратстве

Миф 1. Считается, что наказание за нарушение авторских прав несет только владелец нелегальных интернет-ресурсов.

На самом деле, ответственность несут все: те, кто создает нелегальные версии программных продуктов, те, кто их распространяет, и те, кто использует.

Поэтому, скачивая нелицензионный софт в интернете, любой пользователь автоматически превращается в правонарушителя.

Миф 2. Многие уверены: если доказать, что скачали пиратский софт по ошибке, можно миновать наказания — якобы, отсутствие прямого умысла на нарушение авторских прав освобождает от ответственности.

В действительности закон предусматривает различное наказание за преступление, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Однако считается, что пользователь не мог не знать о том, что устанавливает программное обеспечение нелегально.

Поэтому избежать ответственности за нарушение авторских прав не удастся.

Миф 3. Руководители фирм, использующих нелицензионный софт, ошибочно полагают, что изъять компьютеры с контрафактными программами могут только по решению суда. Следовательно, до этого времени можно уничтожить улики и факт пиратства не смогут доказать. Это не более, чем миф: изъять компьютеры сотрудники правоохранительных органов вправе в момент проведения проверки.

Миф 4. Некоторые пользователи воспринимают хакеров как «воинов добра и света», которые совершенно бескорыстно помогают получить дорогостоящие программы бесплатно.

Возможно несколько лет назад так оно и было.

Но сегодня все коренным образом изменилось: пиратство — это многомиллионная преступная индустрия, которая направлена на похищение пользовательских данных и получение финансовой прибыли.

Миф 5. Считается, что гораздо проще скачать программу посредством торрента, чем с официального сайта разработчика. Те, кто так думают, скорее всего, даже не пытались туда заглянуть.

Фото с сайта stv24.tv

Обычно программу можно купить как любой другой товар в интернет-магазине. Процедура такая же: вы выбираете продукт и отправляете его в корзину, затем нажимаете кнопку «Оформить заказ».

Особенности рынка СНГ

Почему уровень пиратства на постсоветском пространстве гораздо выше, чем, скажем, в европейских странах? Я бы обозначил пять основных причин.

1. Бытует стереотип: лицензионное ПО — это дорого. Многие воспринимают эту установку как аксиому и идут по пути наименьшего сопротивления — ищут возможность скачать нужный продукт бесплатно.

Список опасностей такого ПО огромен: это и уничтожение личных данных, и взлом банковских счетов, и заражение компьютера опасными вирусами, которые не поддаются лечению.

Огромные потери влечет за собой утечка данных, которая нередко становится результатом применения контрафактного софта.

Кроме того, установка и использование нелицензионного ПО влечет за собой огромные штрафы — ущерб для корпоративных пользователей в Европе достигает сотен миллионов долларов.

Крупный российский холдинг «ФИНАМ» провел собственное исследование, в ходе которого выяснилось, что, если бы компания использовала пиратский софт, ущерб составил бы около 8 миллионов долларов, что в несколько раз превысило бы стоимость легальных продуктов.

2. В странах бывшего СССР пользователи не привыкли рассматривать информацию, которая есть в сети как что-то, за что нужно платить. Это касается не только компьютерных программ, но и музыки, фильмов, книг.

3. Из-за непонимания юридических тонкостей многие пользователи не подозревают о том, что устанавливать и использовать нелегальные программы запрещено законом. Использование нелицензионных программных продуктов на домашних и офисных компьютерах приравнивается к серьезным административным правонарушениям, ответственность за которое предусмотрена различными статьями закона.

4. Некоторые пользователи считают, что бесплатным пиратским софтом можно воспользоваться в качестве пробной версии, а если понравится — приобрести лицензионную программу. Смысла в этом нет: для абсолютного большинства современных программных продуктов предусмотрен тестовый период, которого хватает для того чтобы ознакомиться с функциями ПО и понять, нужно оно вам или нет.

Закон против пиратства

Как я уже сказал, компьютерное пиратство — это нарушение авторских прав разработчика программных продуктов.

Бытует миф: за установку и использование пиратского софта могут наказать только директоров фирм и системных администраторов — рядовых пользователей закон о нарушении авторских прав не касается. На самом деле, это не так: если на компьютере установлена хотя бы одна контрафактная программа, вас могут наказать вне зависимости от того, где вы ею пользуетесь — в офисе или дома.

Так, в Беларуси за установку и использование нелегального ПО предусмотрены крупные штрафы — до 500 базовых величин (около $ 6000) в зависимости от размера нанесенного ущерба. Если пользователь повторно нарушает авторские права разработчика, его могут лишить свободы на срок до 5 лет.

Фото предоставлено экспертом

В России «пираты» несут административную, гражданскую или уголовную ответственность. Минимальный штраф для физического лица составляет 2000 российских рублей (около $ 30) с конфискацией оборудования, для юридического — 40 000 российских рублей (около $ 660) с конфискацией. Максимальное наказание предусматривает лишение свободы сроком до 2 лет.

Например, в Германии за установку пиратского софта предусмотрены внушительные штрафы. Если пользователь нарушил закон впервые, он обязан заплатить штраф в размере € 1000. При повторных нарушениях сумма увеличивается до € 50 тыс.

Например, за последний год мы столкнулись с ситуациями, когда на устройствах, выставленных на продажу, было установлено пиратское программное обеспечение. Поступая таким образом, продавец подводит под статью закона и себя, и покупателя: наказание предусмотрено не только за распространение и установку, но и за использование контрафактного софта.

Государственные органы проводят проверки компаний на предмет использования нелицензионного программного обеспечения. Недавно состоялись судебные заседания по искам компании Microsoft.

Ответчиками выступали крупные белорусские организации, сотрудники которых пользовались нелегальными программными продуктами.

В результате контрафактный софт был конфискован, а компаниям пришлось выплатить крупные штрафы.

Угрозы «пиратского» софта

Использование пиратских программ помимо наказания за нарушение авторских прав влечет за собой множество неприятных последствий.

1. Нелицензионное программное обеспечение в большинстве случаев содержит вредоносные коды, из-за которых пользователь может потерять важные данные, вернуть которые будет невозможно. Приведу цифры из отчета IDC: 61% предустановленных нелегальных продуктов заражены вирусами. 36% софта с веб-сайтов содержит трояны. 20% нелицензионных дисков могут заразить компьютер вредоносным кодом.

Мы провели эксперимент: детально изучили пиратские версии Windows и насчитали 63 вредоносные модификации операционной системы, с помощью которых злоумышленники похищают данные, криптовалюту, используют компьютеры для рассылки спама и вирусов.

2. Похищенные данные киберпреступники используют для взлома социальных сетей, почтовых клиентов и даже банковских счетов — в результате пользователь может потерять большие деньги.

3. С помощью контрафактного софта, установленного на корпоративных компьютерах, злоумышленники «прикарманивают» клиентские базы и рассылают на почтовые адреса спам.

4. Нелегальные программы содержат в себе множество опасных вирусов, которые могут нарушить работу компьютера. Например, к компьютеру могут организовать удаленный доступ, и с его помощью организовать DDOS-атаки на других пользователей по всему миру, или вовсе вывести его из строя и потребовать выкуп за восстановление данных.

В качестве резюме

Меня часто спрашивают: можно ли полностью искоренить пиратство. Абсолютно уверен — можно. У нас, например, есть свой план действий по нескольким направлениям.

Так, например,  мы организуем образовательные мероприятия, цель которых — объяснить пользователям, какие риски несет пиратский софт, и рассказать о преимуществах лицензионного ПО.

Или проводим работу с государственными и правоохранительными органами, которые включаются в борьбу за авторские права разработчиков компьютерных программ.

Хочу отметить, что пиратство как явление полностью исчезнет лишь тогда, когда пользователи будут четко осознавать, установить контрафактный софт — все равно что впустить в квартиру вора. Таким образом вы помогаете злоумышленникам достичь преступных целей и ставите под угрозу свои личные данные.

probusiness.io

Источник: http://teleskop-by.org/2018/05/26/windows-prodolzhaet-koshmarit-proverkami-kompyutery-belorusov/

Как силовики «кошмарят бизнес»: история на конкретном примере

Бизнес продолжают «кошмарить» проверками

Несмотря на требования и заявления президента, российские силовики продолжают «кошмарить бизнес». До сих пор тысячи предпринимателей продолжают ждать суда в СИЗО, несмотря на разъяснения пленума Верховного суда. Подобные случаи несут настолько массовый характер, что на начало апреля назначена всероссийская акция.

«Родилось предложение, чтобы 10 апреля все заключенные по „предпринимательским“ статьям во всех СИЗО подали жалобы в суды, ссылаясь именно на разъяснения пленума и послание президента РФ. Из этого мы сможем сделать вывод, насколько для первичных звеньев судебной власти разъяснения Верховного суда РФ являются авторитетными», — заявил «Ридусу» председатель ОНК Москвы Вадим Горшенин.

Герою этого материала повезло больше: он хотя бы не в тюрьме, находится под подпиской о невыезде. Тем не менее счастливчиком Валерия Калякина тоже не назовешь. Под ударом оказался не только бизнес, но и вся семья: он сам, жена и двое детей.

«Вся эта история началась около семи лет назад. У семьи есть бизнес, сеть газовых заправок. Я его построил с нуля, а потом отдал детям, передав в управление земляку: жили в одном доме в детстве, ну и коллегами были.

Сам я уже более десяти лет полностью погружен в общественную работу, которая включает в себя как внутрироссийскую, так и международную деятельность. Это отнимало все мое время, включая выходные.

Вот после того, когда я отошел от дел, наши проблемы и обозначились», — рассказывает Калякин.

Очень странные дела

Долгое время у семьи Калякиных фактически не было конкурентов. Ситуация изменилась после передачи бизнеса. «Сначала один из арендодателей выставил условия, несовместимые с продолжением сотрудничества, поэтому, пришлось отказаться.

Так появился Захаров Антон, который взял эти объекты в аренду. Это и стало началом всей эпопеи.

С первых же шагов он начал выстраивать враждебные отношения с указанием на поддержку в силовых структурах, не скрывая этих связей», — рассказывает Валерий Калякин.

«Начались различные проверки: налоговой, Ростехнадзора, ОБЭПа, земельного комитета и так далее. Шли они лет семь, наиболее интенсивно — последние три года. Все проверки мы прошли, в лучшем случае небольшие изъяны находили», — говорит бывший предприниматель.

В 2014 году на смену проверкам пришли «оперативно-розыскные мероприятия» и уголовное дело. На скамье подсудимых оказалась сразу вся семья: отец и сын в качестве обвиняемых, жена и дочь в качестве соучастников.

«Повод для уголовного дела — отсутствие лицензии на предпринимательскую деятельность. Нам вменяют период за 12−13 год, привлекают лично меня, хотя ни юридического, никакого отношения к фирме я в то время не имел. Как они на это ссылаются: фактически он был руководителем. Какие факты? Доказательной базы никакой нет», — говорит Валерий.

С его слов, никакого отношения к бизнесу не имели и его жена с дочерью. Документы подтверждают, что в указанный период Алена Валерьевна получала очное образование в МГИМО, а супруга — Елена Анатольевна — работала заведующей терапевтического отделения в местной больнице.

«Это такой вариант давления на нас», — уверен Валерий.

Его слова не лишены смысла. Следствие любопытным образом трактовало иные судебные предписания. Например, по одному из судебных постановлений, предписывающих арест одной заправки, арестовано было 4 объекта.

«На все возражения о незаконности происходящего приставы молчали. После того, как выяснилось, что остановка деятельности действительно была незаконной, Арютин, Гуляев и Юров начали планировать другие варианты остановить деятельность АГЗС», — говорит Калякин.

«Здесь явное должностное преступление, превышение должностных полномочий приставом, исполнителем. Если оно не соответствует тексту суда, оно незаконно, — говорит адвокат Оксана Михалкина. — Здесь есть состав преступления в действиях должностных лиц».

«Я считаю, что следователи любым путем хотели остановить деятельность всех четырех АГЗС, чтобы создать экономические проблемы для членов моей семьи и упростить процесс ликвидации бизнеса», — считает Калякин.

В паскалях не только сила, но и правда

В чем же состоит обвинение: по мнению следствия, в указанный период фирма Калякина работала без лицензии, тем самым причинив серьезный экономический ущерб государству.

Однако по словам обвиняемых лицензия им вообще была не нужна. Дело в том, что для газового оборудования 4 класса опасности такие документы не нужны.

Факторов, влияющих на эту саму опасность, довольно много, но в данном случае значение имеет лишь один — давление.

Так вот, по словам обвиняемых, с давлением на их оборудовании все в порядке, оно не превышает 1,56 Мпа, следовательно, относится к 4 классу опасности. Однако следователи не захотели исследовать манометры на каждом из сосудов и исследовать текущее и расчетное давление. В экспертизе оборудования также было отказано. Не приобщены к делу паспорта на сосуды.

Более того, когда по запросу местного Ростехнадзор приставы в очередной раз арестовали заправки «из-за грубых нарушений лицензионных требований», арбитражный суд встал на сторону Калякиных и отменил арест, убедившись, что предприниматели используют оборудование именно 4 класса.

Выходит, состава преступления нет? Однако Домодевский суд так не считает. Во всех ходатайствах обвиняемых — отказано, включая проведение независимой экспертизы на класс опасности.

По еще одному весьма интересному совпадению, главным свидетелем обвинения проходит единственный конкурент обвиняемых — Захаров. Ему же удалось поставить свои заправки там, где до недавнего времени стояли объекты Калякиных: арендодатели неожиданно решили не продлевать многолетние договоры аренды.

«Вот у него никаких необходимых лицензий нет, персонал — необученный, его АГЗС нарушают закон, однако правоохранители на это внимания не обращают», — перечисляет «прегрешения» Захарова Калякин.

Решив по русской методе вышибить клин клином, он начал писать многочисленные запросы в силовые структуры, однако, все его заявления остались «под сукном».

«Юров прекращал движение всех наших заявлений на Захарова в прокуратуру и полицию, — говорит Валерий. — Он как-то лично приехал на все АКЗС и пригрозил операторам-заправщикам, что всех их арестует, если они не прекратят продавать клиентам сжиженный газ».

С этой проблемой неформального контроля ФСБ над передвижением, распределением продажей всех ГСМ я сталкивалась еще в 2006-м в республике Коми. Для устранения конкурентов было также инициировано уголовное дело. Человек, который вышел с альтернативным вариантом для котелен, с предложением перевести их с мазута на древесную щепу, которой в Коми большое количество остается в виде отходов от деревообрабатывающих производств. Как только он вышел с этой инициативой на уровень администрации республики, сразу в его отношении возбудили уголовное дело и, так как он был москвич, его тут же взяли под стражу. То, что эту сферу «держит большой брат», это — широко известный факт, удивления это не вызывает, говорит Оксана Михалкина.

О коррупционной составляющей в этом деле косвенно может говорить и то, что Калякину предлагали «порешать» данный вопрос за деньги.

«Через адвоката обращались. Три миллиона — за то, чтобы снять обвинения с жены и дочери. Семь миллионов — за закрытие дела», — говорит Валерий.

Пока суд отказывает во всех ходатайствах о сфальсифицированных доказательствах и лжесвидетельствах. Следующее заседание назначено на начало апреля. «Ридус» продолжит следить за развитием ситуации.

Источник: https://www.ridus.ru/news/248453

На прошлой неделе на заседании коллегии республиканской прокуратуры выступил Уполномоченный по правам предпринимателей Игорь Бобков. И рассказал такую историю.К нему обратились предприниматели из Удорского района, занимающиеся торговлей.

То, что бизнес часто «кошмарят», а предпринимателей замучили проверками, не секрет. Но сейчас, после проверок, проведенных ОБЭП, двух предпринимателей — Ивана Трофимова и Наталью Годорожу — могут и вовсе лишить права заниматься бизнесом.

Какой же смертный грех они совершили?Оказалось, что при проверке магазинов было найдено несколько предметов под известными торговыми марками. Это не фирменные вещи, а подделка под бренд. Правда, и цена у них была тоже не брендовая — копеечная.

Лишить сельских лавочников права заниматься бизнесом очень легко.

Но при этом закроются три магазинчика и человек десять останутся без работы. Многие из них являются единственными кормильцами в семье. Трудоустроиться где-то еще им почти нереально.

«Дольче Габанов»

В качестве байки передают случай с сельским бизнесменом Габановым (распространенная в Коми фамилия). У него якобы изъяли несколько вещей под маркой «Dolce&Gabbana». Местные анискины заподозрили худшее, а именно – контрафакт. К этому выводу они пришли с помощью дедукции. Цена товара явно не соответствовала наклейке.

Представим себе, что какая-нибудь условная деревня Пупкино решила вскладчину купить платье, дамскую сумочку или кроссовки от «Dolce&Gabbana». В лучшем случае сельчане смогут приобрести даже не пару, а одну фирменную кроссовку на всю деревню.

Вряд ли в том же Удорском районе, где многие выживают как могут, выстроится очередь покупателей, готовых по реальной цене купить одежду и обувь от Nike, Reebok, Аdidas или Gucci. Зато в кроссовках и куртках с такими надписями с удовольствием щеголяют подростки. Это подделки, но молодежи они нравятся.

Когда-то все сходили с ума от брендовых джинсов, сумок и обуви. Теперь рынки России (впрочем, как и Турции, Казахстана, Украины и многих других стран) заполнены товарами-подделками. Это, конечно, плохо, но такая ситуация характерна для бедных стран, к числу которых относится, увы, и Россия.

Качественные шмотки большинству людей не по карману. Можно, конечно, и дальше ужесточать законы, проводить полицейские рейды и облавы. Но тогда и некачественные товары тоже будут не по карману.

Мытари и мытарства

Малый бизнес приходит туда, откуда государство уходит (невыгодно, хлопотно, затратно). Предприниматель начинает свое дело в глубинке не от хорошей жизни, а когда не остается другой возможности хоть как-то зарабатывать, кормить семью. Он создает рабочие места для себя и своих земляков, помогая им выживать.

Держит скотину, печет хлеб, открывает мастерскую или парикмахерскую, завозит и продает хозтовары, продукты и одежду. То есть выполняет по сути социальные функции. А государство вместо помощи насылает на сельского лавочника, фермера или пекаря целую ораву проверяющих: налоговиков, полицейских, инспекторов всех мастей.Но мало того, возбуждаются и уголовные дела.

Дескать, «синьор Габанов из деревни Пупкино» нанес страшный ущерб всемирно известной итальянской фирме. В Италии, конечно, этого не заметят. Зато оценит начальство. Оно скажет: «Молодец, Анискин, раскрыл громкое преступление! Нам — галочка в отчете, тебе — премия». И еще кучу казенных денег потратим, чтобы спасти репутацию «Dolce&Gabbana».

Заодно обеспечим работой прокурора, судью, адвоката, пристава-исполнителя. Вот вроде бы одна фальшивая кроссовка под прилавком – а сколько от нее пользы!Предприниматели из разных уголков Коми часто обращаются в редакцию с рассказами о своих мытарствах.

У них разные адреса, но сами истории похожи, как близнецы: сотрудники правоохранительных органов зачастую приходят без формы, документов не предъявляют, заходят за прилавок и во все подсобные помещения, все проверяют, в отсутствие владельца требуют от работников всю документацию, в том числе и коммерческого характера… Иногда задумаешься: а у кого тут бизнес — у продавцов или у проверяющих?

Многие в глубинке молчат и терпят: боятся жаловаться в вышестоящие организации. Ведь в маленьком районе у проверяющих везде свои люди — зять, сват, брат, кум. Заявление пройдет по кругу и, вернувшись, как бумеранг, ударит по жалобщику.

А за сумку ответишь!

— У меня в Усогорске две торговые точки по продаже промтоваров, женской и детской одежды, — рассказала Наталья Годорожа. — В октябре прошлого года была проверка. Нашли две кофточки с фирменной надписью. Потом еще нашли три костюма, кроссовки и несколько сумок под спортивную обувь…(Для справки: сумки, например, продавались по 100 рублей.

Родители брали их школьникам под «сменку».)— На меня завели уголовное дело. Для защиты я нанимала адвоката. 15 ноября был суд. Правда, уголовную ответственность с меня сняли. Еще до этого я оплатила материальный ущерб фирмам по тем реквизитам, которые мне дали, написала и отправила им извинительные письма.

Фирмы в ответ прислали для суда ходатайство о том, что больше ко мне претензий не имеют, — продолжает Наталья Николаевна. — Суд меня оштрафовал, я выплатила все. За что же наказывать еще раз? Однако после Нового года первый зам. прокурора района подал иск в Арбитражный суд.

Он настаивает на том, чтобы меня лишили права заниматься предпринимательской деятельностью и вычеркнули из единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства в налоговой.История Натальи Николаевны показательна. В 2011 году она перенесла сложную операцию на позвоночнике. Ездить в командировки, вести бизнес стало очень трудно.

— Муж тогда трудился в Монди, и ему пришлось уволиться, чтобы работать вместе со мной. Его даже не хотели отпускать — он был на хорошем счету. Теперь работаем вместе, и оба в одночасье можем остаться без дела, а с нами и еще несколько человек — без куска хлеба…

Принципиальность и настойчивость многих правоохранителей делает им честь.

Вот бы эти качества — да на борьбу с нарушениями в сфере ЖКХ, вывозе мусора, на борьбу против коррупции всех мастей…

Людмила КУДРЯШОВА.

Источник: http://www.tribuna.nad.ru/v-komi-prodolzhayut-koshmarit-biznes/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.